Говорят, , в Америке бани отличные.
Туда, например, гражданин придет, в и пойдет себе мыться. Беспокоиться даже не будет — мол, или , даже не возьмет.
Ну, может, иной беспокойный американец и скажет : — Гут бай, дескать, присмотри.
Только и всего.
Помоется этот американец, назад придет, а ему чистое белье подают — и . , небось, белее снега. , . А у нас бани тоже ничего. Но хуже. Хотя тоже мыться можно.
У нас только с номерками беда. Прошлую субботу я пошел в баню (не ехать же, думаю, в Америку), — дают два номерка. Один за белье, другой за пальто с шапкой.
А голому человеку куда номерки деть? Прямо сказать — некуда. Карманов нету. Кругом — живот да ноги. с номерками. К бороде не привяжешь.
Ну, я к ногам по номерку, чтоб не враз потерять. Вошел в баню.
Номерки по ногам хлопают. Ходить скучно. А ходить надо. Потому надо. Без шайки какое же мытье? Грех один.
Ищу шайку. Гляжу, один гражданин в трех шайках моется. В одной стоит, в другой , а третью левой рукой , чтоб .
я третью шайку, хотел, между прочим, ее себе взять, а гражданин .
— Ты что ж это, — говорит, — чужие шайки воруешь? Как , — говорит, — тебе шайкой — .
Я говорю: — Не , — говорю, — режим шайками ляпать. , — говорю, — какой. Надо же, — говорю, — и другим помыться. , — говорю.
А он задом повернулся и моется. «Не стоять же, — думаю, — . Теперича, — думаю, — он три дня будет мыться». Пошел дальше.
Через час гляжу, какой-то дядя , выпустил из рук шайку. За мылом или замечтался — не знаю. А только шайку я взял себе.
Теперича и шайка есть, а сесть негде. А стоя мыться — какое же мытье? Грех один.
Хорошо. , держу шайку в руке, моюсь.
А кругом-то, , . Один штаны моет, другой подштанники , третий еще что-то . Только, скажем, вымылся — опять грязный. , дьяволы. И шум такой стоит от стирки — мыться неохота. . Грех один.
«Ну их, — думаю, — . Дома ».
Иду в . Выдают на номер белье. Гляжу — все мое, штаны не мои.
— Граждане, — говорю. — На моих тут дырка была. А на этих .
А банщик говорит: — Мы, — говорит, — за дырками . Не в театре, — говорит.
Хорошо. Надеваю эти штаны, иду за пальтом. Пальто не выдают — номерок требуют. А номерок на ноге забытый. Раздеваться надо. Снял штаны, ищу номерок — нету номерка. Веревка тут, на ноге, а бумажки нет. бумажка.
Подаю банщику веревку — не хочет.
— По веревке, — говорит, — не выдаю. Это, — говорит, — каждый гражданин — . Обожди, — говорит, — когда разойдется — выдам, какое останется.
Я говорю: — Братишечка, а вдруг да останется? Не в театре же, — говорю. — Выдай, говорю, . Один, — говорю, — карман рваный, другого нету. Что пуговиц, то, — говорю, — верхняя есть, нижних же .
Все-таки выдал. И веревки не взял. Оделся я, вышел на улицу. Вдруг вспомнил: мыло забыл.
Вернулся снова. В пальто не впущают.
— Раздевайтесь, — говорят.
Я говорю: — Я, граждане, не могу в третий раз раздеваться. Не в театре, — говорю. — Выдайте тогда .
Не дают.
Не дают — не надо. Пошел без мыла. Конечно, читатель может : какая, дескать, это баня? Где она? Адрес? Какая баня? Обыкновенная. Которая .